Признаюсь, сам женат вторым я браком,

Но остается развести руками,

Без комментариев оставив эти злые,

Обидные Петровича слова.

Спросил однажды бомж один с сомненьем:

"Скажи, Петрович, в книгах философских

Почто запутанно, заумно говорится

О смысле жизни, цели бытия?"

"Когда б об этом, - отвечал Петрович, -

Могли бы Аристотель, или Ницше,

Иль Томас Мор с Эразмом Роттердамским,

Иль Соловьев и Гегель рассказать

Как можно проще, то мозги бы ваши

Подобны стали куче из навоза,

Внутри сопревшей, сверху идеальной,

Ну как цитатник Мао в постный день.

Тогда бы вам не нужно было думать,

И вы бы руководствовались мыслью,

Преподнесенной миру человеком,

Почившим много лет тому назад;

Тогда б процесс всеобщего развитья

Увяз бы, словно трактор на болоте;

Тогда бы никогда сверхчеловеку

На смену человеку не прийти".

Еще его же как-то вопрошали

Об Иисуса чудном воскрешенье,

На что Петрович отвечал с усмешкой:

"Глупее вера только в коммунизм.

Христос, поверьте, умер слишком рано,

Но если б он сумел прожить подольше,

То обязательно б отрекся от ученья,

Пришедшего не с миром, но с мечом.

За землю - небо, жизнь - в обмен на вечность, -

Вот чем всегда поповская когорта

Влекла ту одурманенную массу,

Толпа которой имя. Вас всегда

Непреходящих символов завесой

Пьянят, как гадким теплым самогоном;

Все церкви на земле и все идеи

О надземных надеждах говорят.

Умрут когда-то в этом мире боги,

Дав почву сочную для суперчеловека.

Я ж послан в мир, чтоб показать презренье