Живи для всех - и станет легче жить.

Любовь людей - вот лучшая награда".

Петрович отвечал, что он не спорит

С тем тезисом о мере эгоизма,

Львом Николаичем поведанным ему,

Но только с чем Петрович не согласен,

Так это с тем, что люди благодарны

И на добро добром ему ответят.

Такого не бывало никогда.

Петрович говорил: "Я не желаю,

Чтобы меня, как девушку, любили,

Ибо любовь народная топтаньем

Закончится по мне мильоном ног.

Топтаньем не от зла, а от желанья

Автограф взять иль просто чмокнуть в щечку.

На это дам такое заключенье:

Избавь нас, боже, от любви людей".

Томмазо Кампанелла как-то ночью

Петровичу втолковывал про город,

Где правят властью мудрости, где люди,

Как у Христа за пазухой живут.

И мудрость эта не от книжных знаний,

От пониманья сути каждой вещи,

Не в математике, не в физике - в глубокой

И тонкой философии вещей.

"Оно, конечно..." - отвечал Петрович

Поклоннику туманных рассуждений,

Не спорил он, хотя согласен не был:

Зачем же человека обижать?

Ну, заблуждался тот, что можно просто

Решить проблему управленья государством,

Едино только разбираясь в сути

Каких-то там предметов и вещей.

Беседовал Петрович с Диогеном

И про себя отметил, что приятно

Ему общаться с этим человеком,

Который ценность переоценил.

И вместе с ним зажег фонарь Петрович

Да и пошел искать сверхчеловеков,

Хотя и Диоген и наш учитель

Прекрасно знали - им их не найти.

Шагал Петрович вместе с Заратустрой

По водной глади рек, как по асфальту,

И слушал переливы мудрой речи,